Неточные совпадения
Помните близко,
Помните далеко,
Помните моего
Еще отнине и
до всегда,
Помните еще
до моего
гроба,
Как верен я любить имею.
Когда его хоронили,
гроб его провожали два человека: казачок Перфишка да Мошель Лейба. Весть о кончине Чертопханова каким-то образом дошла
до жида, и он не преминул отдать последний долг своему благодетелю.
— Ты проводи ее
до церкви, — попросила Варвара, глядя на широкий
гроб в санях, отирая щеки платком.
И через номер кратко сообщала о торжественных похоронах убитой, «
гроб которой провожал
до места последнего успокоения весь город».
Пропев панихиду, пошли дальше, быстрее. Идти было неудобно. Ветки можжевельника цеплялись за подол платья матери, она дергала ногами, отбрасывая их, и дважды больно ушибла ногу Клима. На кладбище соборный протоиерей Нифонт Славороссов, большой, с седыми космами
до плеч и львиным лицом, картинно указывая одной рукой на холодный цинковый
гроб, а другую взвесив над ним, говорил потрясающим голосом...
— Это — цинковый ящик, в
гроб они уложат там, у себя в бюро. Полиция потребовала убрать труп
до рассвета. Закричит Алина. Иди к ней, Иноков, она тебя слушается…
Известно, как англичане уважают общественные приличия. Это уважение к общему спокойствию, безопасности, устранение всех неприятностей и неудобств — простирается даже
до некоторой скуки. Едешь в вагоне, народу битком набито, а тишина, как будто «в
гробе тьмы людей», по выражению Пушкина.
Гроб его
до могилы провожал весь город.
Когда еще
до свету положили уготованное к погребению тело старца во
гроб и вынесли его в первую, бывшую приемную комнату, то возник было между находившимися у
гроба вопрос: надо ли отворить в комнате окна?
Когда же церковь хоронила тело его, уже чтя его как святого, то вдруг при возгласе диакона: «Оглашенные, изыдите!» —
гроб с лежащим в нем телом мученика сорвался с места и был извергнут из храма, и так
до трех раз.
— Что за мысль, Борис! какая теперь красота! на что я стала похожа? Василиса говорит, что в
гроб краше кладут… Оставь
до другого раза…
Трудно передать мои ощущения в эту минуту. Я не страдал; чувство, которое я испытывал, нельзя даже назвать страхом. Я был на том свете. Откуда-то, точно из другого мира, в течение нескольких секунд доносился
до меня быстрою дробью тревожный топот трех пар детских ног! Но вскоре затих и он. Я был один, точно в
гробу, в виду каких-то странных и необъяснимых явлений.
— Вы никогда не дойдете, — говорила она, — ни
до личного бога, ни
до бессмертия души никакой философией, а храбрости быть атеистом и отвергнуть жизнь за
гробом у вас у всех нет. Вы слишком люди, чтобы не ужаснуться этих последствий, внутреннее отвращение отталкивает их, — вот вы и выдумываете ваши логические чудеса, чтоб отвести глаза, чтоб дойти
до того, что просто и детски дано религией.
Когда тело покойника явилось перед монастырскими воротами, они отворились, и вышел Мелхиседек со всеми монахами встретить тихим, грустным пением бедный
гроб страдальца и проводить
до могилы. Недалеко от могилы Вадима покоится другой прах, дорогой нам, прах Веневитинова с надписью: «Как знал он жизнь, как мало жил!» Много знал и Вадим жизнь!
Влияние Грановского на университет и на все молодое поколение было огромно и пережило его; длинную светлую полосу оставил он по себе. Я с особенным умилением смотрю на книги, посвященные его памяти бывшими его студентами, на горячие, восторженные строки об нем в их предисловиях, в журнальных статьях, на это юношески прекрасное желание новый труд свой примкнуть к дружеской тени, коснуться, начиная речь,
до его
гроба, считать от него свою умственную генеалогию.
Однако в день похорон переломила себя, выстояла в доме длинное погребение и потом версты две прошла пешком
до кладбища за
гробом.
— Поди вот с ним!.. — говорил Марко Данилыч. — Сколько ни упрашивал, сколько ни уговаривал — все одно что к стене горох. Сам не знаю, как теперь быть. Ежель сегодня двадцати пяти тысяч не добудем — все пойдет прахом, а Орошин цены какие захочет, такие и уставит, потому будет он тогда сила, а мы все с первого
до последнего в ножки ему тогда кланяйся, милости у него проси. Захочет миловать — помилует, не захочет — хоть в
гроб ложись.
Дня за четыре
до свадьбы Дуня с Груней и с женихом поехали поклониться
гробам родителей.
Никитишна сама и мерку для
гроба сняла, сама и постель Настину в курятник вынесла, чтоб там ее по три ночи петухи опели… Управившись с этим, она снаружи того окна, в которое вылетела душа покойницы, привесила чистое полотенце, а стакан с водой с места не тронула. Ведь души покойников шесть недель витают на земле и
до самых похорон прилетают на место, где разлучились с телом. И всякий раз душа тут умывается, утирается.
— Зачем
до смерти в
гроб ложиться? — сказал Патап Максимыч. — Ты вот что, наплюй на Москву-то, не езди туда… Чего не видал?.. Оставайся лучше у нас, зачнем поскорей на Горах дела делать… Помнишь, про что говорили?
Трех недель не минуло, грамотка издалека пришла: не дошел ее «соколик»
до полка своего, заболел в каком-то городе, лег в лазарет, а оттуда в сосновый
гроб.
В разных странах доводилось мне быть: чуть не всю Россию объехал, в Сибири только не бывал да на Кавказе, в Австрийском царстве с Белокриницкими отцами
до самой Вены доезжал, в Молдове был, в Туретчине,
Гробу Господню поклонялся, в Египетскую страну во славный град Александрию ездил…
Тряпицы, веники, весь сор, солому, на которой
до положения во
гроб лежала покойница, горшок, из которого ее обмывали, гребень, которым расчесывали ей волосы, все собрала Никитишна, с молитвой вынесла за околицу и бросила там на распутье…
Вспыхнула Параша, зарделась как маков цвет. Вспало ей на мысли, что Устинья от кого-нибудь выведала про ночное гулянье в Улангере и о нем грозится рассказать Аксинье Захаровне. «Что будет тогда? — думает Параша в сильной тревоге. — Пропадать моей головушке! Хоть заживо в
гроб ложись!.. Житья не будет, заколотят тятенька с мамынькой
до полу́смерти».
Кончились простины. Из дома вынесли
гроб на холстах и, поставив на черный «одёр» [Носилки, на которых носят покойников. За Волгой, особенно между старообрядцами, носить покойников
до кладбища на холстах или же возить на лошадях почитается грехом.], понесли на плечах.
До кладбища было версты две, несли переменяясь, но Никифор как стал к племяннице под правое плечо, так и шел
до могилы, никому не уступая места.
Мать проводила дедушку
до околицы; там поставили
гроб на сани, а все провожавшие сели в повозки.
Навстречу попадутся вам, может быть, из церкви похороны какого-нибудь офицера, с розовым
гробом и музыкой и развевающимися хоругвями;
до слуха вашего долетят, может быть, звуки стрельбы с бастионов, но это не наведет вас на прежние мысли; похороны покажутся вам весьма красивым воинственным зрелищем, звуки — весьма красивыми воинственными звуками, и вы не соедините ни с этим зрелищем, ни с этими звуками мысли ясной, перенесенной на себя, о страданиях и смерти, как вы это сделали на перевязочном пункте.
Когда умру, то есть ничего не буду чувствовать и знать, струны вещие баянов не станут говорить обо мне, отдаленные века, потомство, мир не наполнятся моим именем, не узнают, что жил на свете статский советник Петр Иваныч Адуев, и я не буду утешаться этим в
гробе, если я и
гроб уцелеем как-нибудь
до потомства.
Богатый дубовый
гроб все довольно далекое расстояние от княжеского дома
до собора, где происходило отпевание, несли на руках представители высшего т-ского общества, с губернатором во главе.
Впрочем, она опасна
до восемнадцати лет; а вот у нашего французского учителя жена тридцати лет, а в чахотке умерла, да, умерла; ну, если…» И ему так живо представился
гроб в гостиной, покрыт покровом, грустное чтение раздается, Семен Иванович стоит печальный возле, Яшу держит нянька, повязанная белым платком.
— Он простудился на похоронах у Людмилы Николаевны!.. Когда у адмиральши случилось это несчастие, мы все потеряли голову, и он, один всем распоряжаясь, по своему необыкновенно доброму сердцу, провожал
гроб пешком
до могилы, а когда мы возвращались назад, сделался гром, дождь, град, так что Аггей Никитич даже выразился: «Сама природа вознегодовала за смерть Людмилы Николаевны!»
Великий мастер, который был не кто иной, как Сергей Степаныч, в траурной мантии и с золотым знаком гроссмейстера на шее, открыв ложу обычным порядком, сошел со своего стула и, подойдя к
гробу, погасил на западе одну свечу, говоря: «Земля еси и в землю пойдеши!» При погашении второй свечи он произнес: «Прискорбна есть душа моя даже
до смерти!» При погашении третьей свечи он сказал: «Яко возмеши дух, и в персть свою обратится».
Сусанна Николаевна хотела было непременно следовать за
гробом; но как это
до такой степени утомило ее, что, приехав в Москву, она едва ноги двигала, то Лябьевы вкупе с gnadige Frau отговорили ее от того, и сопровождать тело Егора Егорыча взялся Сверстов, а равно и Антип Ильич, который убедительнейшим образом доказывал Сусанне Николаевне, что зачем же ей ехать, когда он, Антип Ильич, едет, и неужели же он позволит, чтобы покойника чем-нибудь потревожили.
Государь бросился на
гроб и долго обнимал его, потом пешком проводил
до дворца.
Духовенство с архиереем ехало впереди
до первой стоящей на дороге церкви, где, не снимая
гроба с колесницы, служили литию; на станции архиерей встречал шествие, и вносили
гроб в церковь тем же порядком.
Гроб между тем подняли. Священники запели, запели и певчие, и все это пошло в соседнюю приходскую церковь. Шлепая по страшной грязи, Катишь шла по средине улицы и вела только что не за руку с собой и Вихрова; а потом, когда
гроб поставлен был в церковь, она отпустила его и велела приезжать ему на другой день часам к девяти на четверке, чтобы после службы проводить
гроб до деревни.
Когда таким образом было сделано
до тридцати тюков, их стали носить в лодку и укладывать на дно; переносили их на пелене, пришитой к двум шестам, на которых обыкновенно раскольники носят
гробы своих покойников.
Брат, присутствовавший на ее погребении и сам несший
гроб ее
до могилы, почти внезапно умер через три недели после нее, проболев только пять или шесть дней.
Через два дня его схоронили у Митрофания на счет небольшого пособия, присланного из департамента. Похороны состоялись без помпы, хотя департамент командировал депутата для присутствования. Депутат доехал на извозчике
до Измайловского проспекта, там юркнул в первую кондитерскую и исчез. За
гробом дошли
до кладбища только Надежда Владимировна и Авдотья.
9) За ними должен был следовать генералитет, но генералы выносили
гроб и шли по сторонам его
до самого монастыря.
Считай себя всегда школьником-учеником. Не думай, чтобы ты был стар, чтобы учиться, что душа твоя уже такова, какой она должна быть, и не может быть лучше. Для разумного человека нет оконченного курса: он
до самого
гроба ученик.
Меня почти
до слез волнует красота ночи, волнует эта баржа — она похожа на
гроб и такая лишняя на просторе широко разлившейся реки, в задумчивой тишине теплой ночи. Неровная линия берега, то поднимаясь, то опускаясь, приятно тревожит сердце, — мне хочется быть добрым, нужным для людей.
Валёк поставил условием, что я должен
до света лежать или сидеть на
гробе, не сходя с него, что бы ни случилось, если даже
гроб закачается, когда старик Калинин начнет вылезать из могилы. Спрыгнув на землю, я проиграю.
Я снова в городе, в двухэтажном белом доме, похожем на
гроб, общий для множества людей. Дом — новый, но какой-то худосочный, вспухший, точно нищий, который внезапно разбогател и тотчас объелся
до ожирения. Он стоит боком на улицу, в каждом этаже его по восемь окон, а там, где должно бы находиться лицо дома, — по четыре окна; нижние смотрят в узенький проезд, на двор, верхние — через забор, на маленький домик прачки и в грязный овраг.
Спотыкаясь, я дошел
до черного
гроба.
— Кто из трех
до света пролежит на
гробу — двугривенный дам и десяток папирос, а кто струсит — уши надеру, сколько хочу, ну?
— Каждую ночь, как только стемнеет, старик встает из
гроба и ходит по кладбищу, все чего-то ищет вплоть
до первых петухов.
Посредине, на возвышении, покрытом куском кумача, стоял маленький
гроб, оклеенный свинцовой бумагой,
до половины прикрытый лоскутом чего-то похожего на парчовый покров, из-под покрова высовывались серенькие птичьи лапки и остроносая головка воробья.
— Нет, пьяный святочный ряженый, — ответил почти гневно Водопьянов. — Взять его вон! Кто пустил сюда этого пьяного святочного ряженого? Неужели уж
до того дошло, что и у ее
гроба нет рачения и присмотра? Вон, вон выгнать сейчас этого пьяного ряженого! — кричал огорченный вдовец и рванулся к тому, но его не было.
Затем во все то время, как сестра его портила, поправляла, и опять портила, и снова поправляла свое общественное положение, он поднимался по службе, схоронил мать и отца, благословивших его у своего
гроба; женился на состоятельной девушке из хорошей семьи и, метя в сладких мечтах со временем в министры, шел верною дорогой новейших карьеристов, то есть заседал в двадцати комитетах, отличался искусством слагать фразы и блистал проповедью прогресса и гуманности, доводящею
до сонной одури.